Весенний Туман
замначальника департамента глюков и монстров
Примерно полгода с прошлого августа (ясно помню, что мы съехали из квартиры в Чертаново 7.08, а начинал я ещё в ней) по февраль перечитывал и дочитывал недочитанный в отрочестве цикл «Колесо времён» Джордана. (Там долбаных тринадцать книг, из которых последние три дописывал не Джордан, но я всё равно не понимаю, как это заняло столько времени.)
Я, кстати, с какого-то возраста в принципе отказался от культурного снобизма, которым в том же отрочестве изрядно грешил, потому что в культуре, как в экосистеме, нет ничего лишнего, и если некто создал нечто, что заинтересовало больше десяти человек (включая самого автора, его маму и его психотерапевта), то мы имеем дело с чем-то, что отражает некую реальность человеческой психики, и это заслуживает изучения и признания, а не бессмысленных реакций по типу «это мне не нравится, значит не должно существовать».
Так вот, с какой-то художественной точки зрения, насколько её вообще можно оценивать по тексту, который явно дурно переведён, я считаю Джордана бессмысленным графоманом; культурография его мира неестественна, некоторые сюжетные ходы невозможно обосновать вообще ничем и никак*, психология персонажей однообразна, нарочита и мало отличается от одного героя к другому. И в то же время это очаровательный текст, который незаметно для меня очень на меня повлиял в нежном двенадцатилетнем возрасте.
Во-первых, Джордан много упирает на тему различия мужского и женского (несколько спекулирует на эту тему, я бы сказала, потому что периодически все персонажи однообразно ноют о том, что одним других, в зависимости от пола стенающего, не понять, не понять, не понять, и это я считаю довольно жалкой позицией). Но в то же время это глубоко трогательно, потому что Джордан пытается выстраивать мир, в котором мужчины и мужское стигматизируется, а женщины и женское – нет, у женщин есть традиционная политическая власть во многих странах, и основная надгосударственная большая религиозная, научная, политическая и магическая организация одновременно состоит полностью из одних женщин, и это закон природы, потому что мужская магия вся такая отравленная, ведёт к безумию, страданиям и полному отвержению обществом. Львиная доля сюжета посвящена установлению иерархических отношений между женщинами в рамках всевозможных структур политической власти, состоящих полностью из женщин, либо подразумевающих выдвижение женщин на стратегические посты.
С какой-то стороны, мне кажется, что в реальном мире женские политические структуры выглядели бы как-то по-другому. С другой стороны, я не имею об этом ни малейшего понятия, потому что никогда в жизни не сталкивалась с политическим институтом с древнейшей историей, который был бы создан женщинами для женщин и состоял бы из женщин, а так хотя бы пофантазировать можно.
С ещё одной стороны, у меня нет уверенности, был бы или не был мир с такими предпосылками значительно более матриархальным, потому что, например, периодические переживания некоторых персонажей-женщин о желательности более закрытой одежды кажутся мне сомнительными.
Во-вторых, женские образы немного сливаются между собой, но даже несмотря на это они хороши. Мне кажется, что возможно именно существование Найнив объясняет тот факт, что дуалы-женщины кажутся мне во много раз симпатичнее и привлекательнее дуалов-мужчин. Морейн – это просто одна из самых привлекательных женских ролевых моделей, с которыми я когда-либо встречалась в литературе, а уж что касается [спойлер]разрешения сложнейшего кризиса путём возвращения из мёртвых в самый нужный момент и цитирования древнего стишка в концовке Сандерсона[/спойлер] – это и вовсе прекрасно. Эгвейн представляет собой чудесный контраст между главными героями-парнями её возрастной группы, потому что открытость новому опыту, жажда приключений и желание реализовать свою сущность, даже – и особенно – если она оказывается далеко за гранью того, к чему её готовила жизнь до этого (в начале) и ясное осознание своего положения и готовность принимать решения и нести ответственность (ближе к концу) на фоне монотонного нытья что Ранда, что Перрина, что Мэта на тему «я этого не хочу, всё так страшно, верните всё обратно» (в начале) и «я не хочууу управлять людьми, ну почему они все меня слушаются, ну почему» (в конце) производит очень сильное впечатление. [спойлер]И я отказываюсь верить в её смерть в конце Сандерсона. В моей вселенной Эгвейн не умерла, а правила долго и счастливо. Я понимаю, что нужно было убить кого-нибудь из первоначальной пятёрки персонажей для общей пронзительности, но я всё равно против.[спойлер]
В-третьих, кажется, это первая литература с немоногамными отношениями, которая попалась мне в жизни. [спойлер]Правда они есть только у Ранда и идут больше под соусом «ну, он избранный, должны же быть радости у человека, ой ну то есть, у них, избранных, всё не как у людей. И вообще это всё согласно пророчеству. И обычаям его настоящего народа. О котором он узнал только во взрослом возрасте и к которому себя не относил, да и по крови к нему принадлежал только наполовину, но кого это, собственно, волнует. И это по сути просто полигамия без каких-нибудь оригинальных решений, причём любовные линии прописаны очень худо и гораздо хуже, чем линии дружеских отношений между женщинами Ранда. Из приятного – проговаривается необходимость этих дружеских отношений, и героини над ними активно работают. Ну и сам факт. Хорошо помню, что даже в нежном двенадцатилетнем возрасте подобное разрешение показалось мне куда более спокойным и разумным, чем другие варианты, представленные в литературе.[/спойлер]
В-четвёртых, вообще обычаи айил, кажется, как-то запали мне в душу в детстве, каким-то образом совпав со взглядами на жизнь. Джи’и’тох прекрасный в общем-то образ.
В-пятых, сам цикл очень белоинтуитивный по образному ряду при сильном дефиците какой-либо сенсорики, да и всех остальных функций в общем-то, и это забавно. Я имею в виду все эти построения с Колесом Времени, и с Эпохами (которые как бы повторяются, но как бы и нет, и неестественно долго длятся при этом), и с Пророчествами, и Вообще с Огромным Количеством Слов с Большой Буквы, и с древними обычаями, которые есть у каждой кочки свои страшно сложные и нагруженные по смыслу и везде неукоснительно соблюдаются, и прочее, и прочее. Отсутствие сенсорики выражается в том, что, хотя герои всё время куда-нибудь едут, и у них даже есть лошади, какая-то еда и какая-то одежда, описания и того, и другого весьма размыты, а постоянно фигурируют только предметы, имеющие Огромный Символический Смысл, типа особенного и уникального меча, особенного плаща, особенного кольца и всё в таком духе. Это довольно бедный текст, но я понимаю, почему в подростковом возрасте меня это всё-таки зацепило.
В-пятых, существует интрига с концовкой серии – последние три романа дописывались после смерти Джордана по его черновикам. С одной стороны, последние три кажутся мне написанными лучше – и по языку, и по психологии персонажей. С другой стороны, лёгкое ощущение фанфика присутствует, ну или Джордан всё же был поразительно дальновиден, и действительно отложил всё умиротворяющее психологическое развитие персонажей и исправление всех вещей, которые раздражали в них сильнее всего на самый-самый конец, но у меня возникают кое-какие сомнения.
В-шестых, в детстве первая часть очень резала глаз своим крайним сходством с «Властелином колец» (Джордан утверждал, что внёс это сходство специально), во взрослом возрасте это было не столь ярко. Хотя к моему нынешнему возрасту я читала «Властелина колец» уже давно (в возрасте лет с девяти до тринадцати я прочла его раза четыре) и отношусь к нему всё же немного менее трепетно.
Ну и теперь хочется когда-нибудь обзавестись кольцом Великого Змея и шалью Только между голубым и коричневым цветом бахромы пока не определилась:)
_________________________________________________________
*хотя ближе к концу цикла в этом всём всё же можно усмотреть какой-то смысл, когда возникает представление о самом главном местном зле как о Властелине Хаоса и «правь же, Хаоса Владыка», его высшая цель не в мировом господстве, а в разрушении всякой упорядоченности и в уничтожении мира.

@темы: книги